E
R
O
S

 

 

Название книги :  Eros Lo Giuro

Автор : Luca Bianchini

Перевод : Анна Малышева

Глава восьмая

Canzoni in cucina
(Песни на кухне)

Атмосфера в режиссерской рубке немного напряжена. Все дело в том, что после прибытия съемочной группы нам стало тесновато. Больше всего это бесит Гуидетти. В этом альбоме он также исполняет роль продюсера – а значит, отвечает за все музыкальные решения, которые, разумеется, принимает вместе с Эросом. Это человек сдержанный и интеллигентный, генуэзец, от которого волной исходит надежность, изрядно приправленная иронией. Однако сегодня важный день, поэтому он, не тратя понапрасну слова, просит удалиться их рубки всех, кроме тех, кто действительно необходим. Будучи шпионом, я чувствую, что «действительно необходим» и, не двигаясь с места, внимательно слежу за развитием событий, готовый в нужный момент сделать заметку. Но, подняв голову, встречаю его пристальный взгляд: «Я же сказал: все». Прямо-таки и все??? Ну что ж, придется бежать, поджав хвост: «профессор» выставил меня из рубки, чего раньше никогда не случалось. Я устраиваюсь в кухне-столовой, никогда прежде не вмещавшей такой толпы. Все недовольно бурчат, но в глубине души понимают серьезность положения. В процессе записи диска главное – сосредоточенность, и присутствие хотя бы одного постороннего может иметь непоправимые последствия. Ведь это своего рода таинство, чужие не должны слышать, что создатели в чем-то сомневаются, предпочитают одному другое.
Маэстро Валли, напротив, вовсе не пугает большое количество народу – наверное, потому что он родом из Эмильи, где люди более общительны. А что же Эрос? Как истинный артист, он любит, когда собирается публика, ему нравится быть в центре внимания, не важно, один это человек, сто или тысяча. Хотя, конечно, для него важно доверять этим людям, испытывать к ним симпатию, иначе он становится до чрезвычайности суров и привередлив.
Выйдя из туалета (он туда частенько наведывается), он с огромным удивлением обнаруживает нас, скопившихся на кухне:
- А-а, вас Гуидетти прогнал, значит?
On the road from Los Angeles to Palm Springs we saw a lot of trucks that reminded us of Steven Spielberg’s first film. Eros was worried one of them would follow us, just like in Duel.

Все дружно подтверждают. У каждого из нас появляется свое неотложное дело. Эрос решает передохнуть, вытягивается на диване и надевает наушники. Музыка всегда помогает ему «подзарядиться». Скорее всего, это классика, потому что на лице его появляется блаженная улыбка, а глаза зажмуриваются от удовольствия. Мало-помалу улыбка становится все шире, постепенно перерастая в уже знакомое мне хихиканье, заражающее всех присутствующих. Эрос передает наушники по цепочке, делясь источником хорошего настроения: это Алекс Драстико, персонаж Антонио Альбанезе – он от него без ума. Может слушать его несколько раз подряд, и каждый раз смеется, как в первый, совсем как Гуццанти (особенно ему нравится «Коррадо-Вендитти») и Альдо, Джованни и Джакомо. Так забавно смотреть на него в таком настроении, когда за соседней дверью полным ходом записывается партия для одной из песен нового альбома. Но едва завидев гитару, он садится, берет ее, гладит, и начинает энергично что-то играть – давая рождение новой импровизации.
Через два «круга» Эрос решает последовать за Винни в рубку, но я пока не спешу идти за ним. Я остаюсь на кухне, пока Бруно на протяжении десяти минут разговаривает с кем-то по телефону на хорошем английском. Я не могу удержаться и спрашиваю его, с кем он говорил.

- Договаривался о встрече Эроса в Нью-Йорке.
- С кем?
- С женщиной. Очень известной.

Мое лицо просто умоляет его раскрыть подробности, но Бруно резко обрывает беседу – совсем как Эрос, которого он называет «шеф». Это довольно необычно – нечасто певец может быть для кого-то «шефом». И уж совсем редко обычного «шефа» так называют его подчиненные. Судя по моим наблюдениям, почти никто из ближайшего окружения Эроса не зовет его по имени. У каждого есть свой вариант обращения, уже ставший традицией: шеф, приятель, Рамацца, или просто дядя. Так его зовет Джорджо, чтобы никто не догадался, когда он разговаривает с ним в людных местах. Эта привычка остается даже когда их только двое.
Во время перерыва я пытаюсь кратко резюмировать душевное состояние Эроса, основываясь на своих наблюдениях:

- нежные отношения с Вик;
- скорый приезд торонтской подруги;

He loves driving. He drives safely, confidently and fast. It’s good to go in the car with him. And if there’s no car radio, you can always ask him to sing you a song (though in reality that’s not a good idea).

- загадочная женщина из Нью-Йорка.

Хм, на жизнь ему грех жаловаться. Да он и не жалуется, хотя и не в восторге от нынешнего подвешенного состояния. Он пока сам себе в этом не признался, но часто отпускает по этому поводу шуточки. Дни идут, но вместо того, чтобы хоть чуточку разобраться в характере Эроса, я все больше запутываюсь. Казалось бы, все проще некуда: парень из глубинки, не без таланта, встречает правильных людей, сочиняет правильную песню, производит фурор и закрепляет за собой лидерские позиции на долгие двадцать лет. Где-то посередине – свадьба, достойная обложек глянцевых журналов, и чудесная дочурка. Но в эти двадцать лет случались радости и тревоги, взлеты и затишья – и во всем этом я еще не до конца разобрался. Я сижу, погруженный в свои мысли – как вдруг в мое правое ухо прилетает бумажный шарик. Эрос наклоняется, подбирает его и выбрасывает в корзину, стоящую сбоку от моего места.
Бросание всяких мелких предметов – его излюбленный способ отвлечься. Он делает это в любом положении: запрокинув голову, зажмурив глаза, бросая «мячик» в стену, чтобы тот от нее отскочил.. Главное для него – попасть в яблочко. Он даже заключает пари на результат броска, и я, доверившись его таланту, уже проиграл ему два ужина. Выиграв, он неизменно смеется своим фирменным троекратным «хихихи». За внешней детскостью здесь скрывается еще одна черта его характера: желание постоянно бросать вызов, хотя бы и самому себе.
- Я люблю побеждать, само собой, но всегда соблюдаю правила. Но сам дух соревнования будоражит мне кровь.
- А проигрывать не любишь?
- ….
Вместо ответа, он снова совершает бросок. Складывается впечатление, что даже само согласие с этим фактом означает для него поражение.
- Помню, в первом моем миланском доме был автомат для игры в пинбол, и каждый день я ставил новый рекорд. Было очень важно устанавливать для самого себя мотивации.
Вот только когда кто-то пытался побить рекорд, Эрос находил любой предлог, любую отговорку, чтобы прервать матч. Я робко пытаюсь напомнить ему об этом, но он все отрицает, спрашивая меня, из какого сомнительного источника я добыл эти сведения. Он плавно пытается перевести разговор в другое русло, но я слишком любопытен: мне интересно, как в доме подающего надежды музыканта, едва переехавшего из Рима в Милан, оказался игровой автомат.
- Ну, ведь это был не совсем мой дом, он принадлежал DDD, первой звукозаписывающей студии, с которой я заключил контракт. Кажется, это был 1981 год.
- То есть, ты жил прямо на студии?
- Ну, можно сказать и так. Но об этом лучше потом, перед ужином. Сейчас хочу пойти посмотреть, как там продвигаются дела у Винни с записью его партии. Ты со мной?
- Но Гуидетти… будет против…
- Гуидетти я беру на себя.

 

 

 


Eros Ramazzotti Not an official site in Russia 2007-2015
Rambler's Top100
R
A
M
A
Z
Z
O
T
T
I